В одной профессиональной дискуссии один очень уважаемый коллега высказал оптимистичное предположение, основанное на опубликованном историческом анализе практик управления науки в СССР:

Перекос в сторону хоздоговоров (читай прикладных проектов) несколько раз приводило к измельчанию тематики и отсутствию заделов для реального прогресса (мне думается, что еще и к кадровым проблемам, но он этого не говорил), поэтому следовал откат с поддержкой фундаментальной науки. Так по его мнению, будет и в средне-срочном будущем.

Поэтому предлагается подумать о больших фундаментальных проектах, которые можно было бы пропагандировать. Я абсолютно согласен с тем, что продавить вверху проще именно большие проекты. Но вот какая проблема, фундаментальная биология в рамки больших проектов не влезает, точнее высыпается из них, как вишня из авоськи.
С моей точки зрения проект - это работы, объединенные единой целью и единым идейным руководством. И такое целеполагание в биологии как правило искусственно. Вместо того, чтобы сделать интересное, главная задача - сделать его большим. Таков, например, странный проект Роснефти по генетике человека (во всяком случае, как я его понял из выступлений К.С. Северинова в СМИ).

Есть еще такая форма как программа. Это набор проектов, объединенных общей тематикой, и если и ведущих к общей цели, то к цели сформулированной очень общо. Программы - это компанейщина, но это лучше, чем крупые проекты.

Однако начать надо с простого изменения риторики. Надо начать серьезно обсуждать и признавать не меньшую ценность фундаментальной науки в сравнении с прикладной. Это вообще бесплатно для бюджета.

Христос Воскресе! Всех православных со светлым праздником Пасхи! В этом году символично совпавшим с Днём космонавтики, да не простым, а юбилейным — 65 лет летаем. Это очень символичное совпадение, ибо нет никакого смысла лететь в космос, если на Земле нет бога. Главная деталь науки — это высший смысл, который находится вне ее, даже если конкретный учёный или космонавт считает себя атеистом. Да воскреснет бог, и да расточаться симулякры и суррогаты его!

Сегодня так получилось, что нужно было перенести рабочий день на попозже, чтобы досидеть в лаборатории до 11 вечера и запустить некий процесс, который коллега придет ловить в 8 утра. И вот, ближе к 9 я понял, что попытки заставить себя писать всякое бессмысленны в виду жесткого топления головы. И решил /поспать немного и/ почитать. И попался мне обзор канадских авторов, от которого я получил прямо физиологическое удовольствие. Это настоящий олдскульный обзор 2025г. То есть, авторы не очерчивают контуры кораблей на просторах театра, а конкретно пишут про явления, механизмы и вопросы на этом месте, уделяя внимание и истории проблемы. Хотя это и не принято, всерьез обдумываю мысль написать им поздравительное письмо.

А вот пол бутылочки Саперави в первый час 15 апреля очень очень способствуют восприятию научной литературы. Такой вот научный дижестив.

Доброе утро, дорогие подписчики. С первым весенним праздником вас!
У меня всегда было двоякое ощущение от этого дня. В детстве, когда мы жили на Садовом кольце, всегда с отцом, а позже с кузеном ходили смотреть на демонстрацию. Можно было пройти по Новослободской улице прямо посреди проезжей части, помахать воздушными шариками и вернуться пешком домой ко вкусному обеду.
Но смысл праздника многие годы терялся. В СССР он был как-то самоочевиден, ибо почти все население было трудящимися (ну или учащимися и пенсионерами). Солидарность всех со всеми один день в году - это хорошо, мир-труд-май - понятно.
В современном мире про солидарность скорее вспоминаем в профессиональной среде. Мы - ученые, мы - железнодорожники, мы - полицейские. Не знаю, как у железнодорожников и полицейский, а у ученых всегда чувствовалась какая-то ностальгия по действительно сплоченному сообществу (а было ли оно кода-нибудь), способному поддерживать свою этику и ценности. Так что выпить раз в году есть за что, но для профессиональных сообществ есть свои отдельные дни.
Но мир опять меняется и поворачивается в странную сторону. Значение труда людей будет непременно падать, значение наличия у людей капитала, хотя бы небольшого, имеет шанс возрастать. Тем не менее, огромное число из нас работают с интересом. Помимо зарплаты и оплачиваемого отпуска работа - это выражение себя в том, как ты преобразуешь мир. Своими мыслями, своими руками, своими решениями. Это не только необходимость, но и какое-то фундаментальное право, отражающее фундаментальную же потребность. Так что сегодняшний праздник вдруг оказался про взаимопонимание не всех вообще, а тех, кто про это. Ура товарищи! С 1 мая!

В диалоге с коллегами услышал мнение, что необходимо, чтобы студенческие практикумы позволяли учащимся освоить методы последних лет, а не десятилетий. А еще есть постоянная головная боль лекторов, связанная с апдейом курсов, особенно если это спец-курсы, а не базовые, чтобы они соответствовали текущим научным представлениям.

Казалось бы это одинаковые по своей сути задачи. Но полагаю, сходство их - иллюзия. Важный момент в том, что образование – это "предмет" длительного пользования. И важен не столько тот контент, который студент может сдать на экзамене, сколько тот, который он сможет использовать через 5, 10 и далее лет. Но еще важнее даже не сам контент, а практики интеллектуальной деятельности. Формы "тела и ума" и настройки познавательных функций. Поэтому в практикуме нужно научиться в первую очередь ориентации в пространстве эксперимента и посмотреть как объекты и явления видны через этот эксперимент. Тут гораздо важнее хорошее ощущение принципа метода (соответственно, практика сдачи сложной теории по манипулятивно простой задаче - хорошая идея, надо научить видеть божественный замысел за простыми процессами). Конечно, практические занятия с гротескно-устаревшими методами, связанными скорее с ленностью и нищетой – это вредная крайность. Но вектор к фитишезации Современного Метода еще хуже, это убивает сам смысл мероприятия. ИМХО студенты получат гораздо больше от самостоятельного раскапывания чего-то стеклянной пипеткой (которые почти вышли из употребления), чем от стояния за спиной преподавателя, который программирует капательный робот с аналогичным экспериментом. С роботом или масс-спектрометром, или чем-то в этом духе пусть лучше они пообщаются в более интимной обстановке в процессе работы над дипломом.
Что касается спецкурсов, то здесь все чуть по-другому. Есть тонкий баланс между показать основные принципы чего-то (например, вирусологии) и создать ощущение живой науки, которая стремительно наращивает число измерений.

Про репутацию говорят, что она тяжело зарабатывается, но легко теряется. А вот интересно, как быть с уважением? Вокруг нас (и, тем более, в истории) полно так называемых неоднозначных персонажей. С одной стороны, допустим, талантливый человек, создатель чего-нибудь дельного, организатор, сделавший для компании/страны/науки и пр. много важного, но вот здесь и здесь проявляющий себя как .... чудак м-типа. Мы его все равно уважаем? Или это нормально, когда м-чудачество перечеркивает уважение, вполне заслуженное и обоснованное? Чтобы не придирались, скажем, что почти у всех нас есть какие-то поступки, за которые стыдно. Но если м-чудачество не случайность, а позиция?
Типичная, кстати, история из медицины недавнего прошлого, возможно еще и наблюдаемая местами. Работает где-то, допустим, хирург. Периодически напивается на работе, хамит коллегам, грязно домогается до медсестер да еще и деньги с пациентов берет себе в карман. Но оперирует классно. Мы его уважаем? Многим жизнь спас, как никак.
А вот еще. Когда говорят о международных делах, часто слышим они (допустим, американцы) уважают только силу. А в межличностных отношениях уважение можно внушить силой, не обязательно физической? Или оно будет от этого не настоящим?
В целом есть ли у нас право отказывать в уважении за что-то невместное? И обязаны ли мы уважением стоящим на социальной лестнице выше, если они нарушают некие правила, которые в обществе принято считать не привязанными к социальному статусу? По фактической "погоде" есть мнение, что таки да. Юпитер и бык не дадут соврать. Но есть, однако, нюансы.

Разговорились тут давеча с коллегой, почему у нас так редко получаются высокорейтиноговые статьи. Простой ответ - чтобы сделать классную работу, нужно упорно работать. Долго и профессионально. А еще есть проклятие экономии ресурсов. Вот, допустим, есть хорошая идея и неплохая реализация. Но реализация контурная, потому, что для доделки по уму не хватает каких-нибудь точек транскриптомного анализа. И времени не хватает, потому, что результат будет завтра, а отчетная статья нужна сегодня. И вместо (выражение другого моего коллеги) рисунка здания МГУ со всеми окошками, получается хорошо узнаваемый контур несколькими линиями, причем не всего здания, а левого крыла, где профессорские квартиры. Ну и статья идет не в Nature, а в J. Bact.
Но есть возможность взять занудством. Возвращаемся к проблеме еще и еще, и через 10 лет получаем в 15 статьях некий красивый результат, который стоит Парижа вместе с мессой. И пишем обзор, чтобы зафиксировать свои достижения. Обзор, правда, потом никто не читает, но это детали. Самое удивительное, что занудство оказывается редким ресурсом, и большинство исследователей скачут от одной задачи к совсем другой, не оборачиваясь на свой зад, потому, что он уже прошел ((с) Пумба). А про хвост забывают систематически, а он, вместе с лапами и усами является важнейшим документом эпохи ... может быть.

Сегодня очень специальный день. Тогда, 81 год назад, война уже фактически закончилась, но у нас об этом еще не знали, хотя все понимали, что вот-вот. Я думаю, это были очень сложные дни для многих наших людей на фронте и в тылу. Пока шли титанические по своему масштабу бои, смерть была частью жизни, как это ни странно звучит. Жены и матери ждали мужей и сыновей, надеялись и в то же время были готовы принять печальные вести, как и миллионы таких же женщин вокруг. Но в эти дни, накануне, на грани граница, разделяющая живых и мертвых (об этой черте писал Симонов, да) стала стремительно проявляться опять и, я уверен, многие, точнее все молились "Пусть только дотянет!". И завтра, 9 мая, всеобщее ликование, эйфория, торжество жизни. Но среди радующихся будут и те, к кому похоронки еще не успели дойти.
Поздравлений пока не будет, доживем до завтра.

Только что узнал, что месяц назад, 9 апреля, умер замечательный человек и классный ученый, профессор, чл-корр РАН Леонид Викторович Урываев. Леонид Викторович не смотря ни как какие ветры и тенденции, умел ценить в науке именно науку и радовался такому умению в других. Его будет очень не хватать!
Крайне жалко, что я узнал об этом печальном событии так поздно и не мог прийти проститься.
Вечная Вам память и царствие небесное, Леонид Викторович! Уверен, что и то, и другое Вы полностью заслужили!

С Днем Победы, дорогие подписчики!
С днем той Победы, которая сделала наше стратегическое поражение невозможным, что до сих пор служит нам защитой. Победы, ставшей основанием мира. Сегодняшний парад сильно не похож на другие – в воздухе отчетливо пахнет большими событиями. Но 81 год назад наши предки завоевали нам право быть непобедимыми. Право предстоит реализовать, но это в наших силах, а с оружием ли в руках или просто силой намерения и духа – увидим. Но желаю всем здоровья, ясности и сил, чтобы жить, если нужно бороться и непременно достичь результата. С праздником и за нашу победу!

Sic transit или заметка о полноте жизни и посмертия.
В нашей, да и вообще человеческой, включая различные аборигенные племена, культуре есть любопытная ценность – полнота. Она же, вероятно, может быть философской категорией. Интуитивно понятно, что подарить кому-то на ДР бутылочку в 0,5 л хорошего коньяка – абсолютно нормально, а вот подарить бутылку в 0,7 , в которой фактически осталось 0,6 - не очень (если мы не говорим об исторических алкогольных артефактах, конечно).
Так вот, вчера мы с матерью посетили кладбище, убрались на могилах родственников, и я, оглядываясь на надгробья подумал вот от чем. Вокруг много людей, достойных при жизни славы, а по смерти – памяти. За разные вещи, но, для простоты давайте возьмем профессиональные достижения тех же условных ученых. Есть замечательные карьеры сильных и достойных исследователей, которые могут завершиться надгорбием с надписью "профессор N-ского университета" или "академик NN". И внимательный коллега или же историк из будущего, прикоснувшись к наследию этого человека, испытывает ощущение некоторой заполненности, даже если речь о ныне живущем, чьи деяния еще не завершены. Есть редкие примеры громкой славы, когда кому-то удалось из своего научного корня вырастить могучую крону, которая, хотя и имеет ажурный вид, ибо никаких жизненных сил не хватит, чтобы заполнить сплошняком такой объем, смотрится полной. Такая крона может быть и не научной в чистом виде, как, допустим, у Ньютона или Энштейна, а в существенной мере социальной интепретацией, например, как у Пирогова или, отчасти, Ломоносова.
Но есть и совсем любопытные примеры, когда деятель (пусть будет все также ученый) развивает крону не создав ствола. В моменте это может даже смотреться довольно красиво. Вот, к примеру, ученики, основанный институт, в котором висит мемориальная табличка. Дело даже живет в каком-то виде, но размер и пышность этой кроны существенно превышают возможности ствола по ее заполнению, а иногда просто не хватает времени. И ощущение полноты утрачивается и у современников и, тем более, потомков, если только они пытаются действительно разобраться. К слову, тут важно, что историк всегда смотрит на изучаемый персонаж несколько сверху вниз, ибо он исследователь и живой, а тот - объект и уже умерший. Современники же более подвержены слепящему блеску титулов, власти, денег и вообще социальных энергий.
История звучит как осуждение, но на самом деле таковым не является. Люди с такой жизненной миссией внесли и вносят очень большой вклад в то, что у нас получается, и среди них есть много славных имен. Я не буду приводить примеры, чтобы не не обидеть тех, кто очарован этими достижениями.
Есть правда в последнем варианте некоторое подмножество, мне гораздо менее симпатичное, к которому относятся в том числе некоторые известные люди, которых я застал при их жизни и имел возможность пообщаться. Эти коллеги изначально вкладывались в крону. Она в сущности была выражением их эго. В некоторых случаях крона схлопнулась сразу после ухода персоны, в других - успешно живет своей жизнью, но ощущение при взгляде на создателя – даже не полнота, а скорее обманка. Как фантик, свернутый в форме конфеты. Что, конечно, тоже не совсем верно, ибо создание форм тоже требует усилий и талантов. Но сильно других, а историк смотрит через оптику биографии ученого.

Среди моих знакомых есть как минимум две дамы, которые рассказывали, что, выходя в первый раз замуж, принимали решения посвятить всю себя мужу. В обоих случаях дело кончилось не просто разводом, но ощущением, скажем так, оскорбительной несправедливости по отношению к себе.
Принося от чистого сердца такую огромную жертву они не учли, что от мужчины требуются воистину грандиозный масштаб и самодостаточность, чтобы принять такой дар и употребить его так, чтобы это не было кощунственным небрежением. Лично я на такое категорически не способен, и всегда хотел, чтобы рядом со мной была женщина, реализующая свое собственное высшее предназначение. Если в сотрудничестве со мной - то совсем идеально.
В истории есть примеры обратного. Так, 22 января 1849 г. Луи Пастер прибыл работать в университет Страсбурга. И менее, чем через месяц он написал ректору Ш. Лорану, с которым он к тому моменту встречался два или три раза, письмо (я когда-то его переводил для ТрВ, можно найти полный текст), в котором пишет что "В течение краткого времени будет сделано сложное (demend d'une haute gravité) предложение ему и его семье, поэтому он считает своим долгом дать о себе некоторую справку..."Мой отец – кожевенник в Арбуа, маленькой деревне в департаменте Жура, у меня есть три сестры...." Пастер предворял официальный визит своего отца, который должен был приехать в Страсбург, чтобы просить у Лорана отдать Пастеру в жены свою дочь. При этом он даже не упомянул имени дочери, хотя у Лорана их было две.
Дочери он тоже написал письмо, равно как и будущей теще. "Во мне нет ничего такого, что могло бы сразу очаровать молодую женщину, но познакомившись ближе, она обязательно меня полюбит".
Лораны Пастеру не отказали. И Мари стала его идеальной спутницей на всю жизнь. Она рожала ему детей, она не жаловалась на то, что он мало уделял ей внимания, будучи поглощен работой, она заботилась о нем, когда из-за инсульта он остался полупарализован (одна сторона тела до конца жизни двигалась с трудом). И получила все, что должна была получить жена Пастера. Определенный достаток и бессмертную славу мужа, поскольку она сделала себя неотъемлемой его частью.
Однако я не рекомендую молодым людям пытаться повторить все это в своей жизни. Конечно (как писал другой выдающийся микробиолог) о человеке нельзя судить, гений он или нет, пока его творения не завершены. Но это обоюдоострое утверждение – не только другим нельзя судить, но и самому тоже. Так что не стоит делать жену своей частью, или, во всяком случае, придется сделать и себя частью жены примерно в равной степени.

UPD: Собственно, забавно, что Пастер начал как чудак и нарцисс, уверенный в своих способностях (он, в частности, писал Лорану, что лет через 10-15 планирует подумать о членстве в Академии, что во Франции еще сложнее, чем у нас), но у него хватило масштаба проявиться в итоге по-другому. Не все, кто заявляется на многое, способны в итоге хотя бы к среднему.

Обсуждали с коллегой доклад по некоторой работе из области почвоведения. Работа сама по себе очень ничего, но обоих нас посетила мысль, что тот же докдад мог бы быть прочитан лет 30 назад и не выглядел бы анахронизмом. Как устроены потоки "вещества и энергии" (людей и мотивации, например) в такой области познания?
Пришла в голову мысль, что структура очень похожа на (осторожно, 16+) занятие сексом в романтико-чувственном стиле. Тактильные сигналы - это диалог, сигналы примерно все известны с точностью до нюансов, передаваемые смыслы тоже стары как мир, но в рисунке и сочетаниях появдяется новизна и место для удивления. В исследованиях вместо поглаживаний и покусываний - пики ИК-спектров, осторожные (чувственные) интепретации их сочетаний. И вот, общение, процесс, радость любознательного поиска /в темноте на ощупь/. Жизнь продолжается и это прекрасно