Это должна быть быть очередная АУшка по Гидре, но что-то пошло не так и я снова сделал Старбаксов.
Ни что не живёт так вечно, как мой контент по ним. Хотя..
Я давно уже не делал видео именно с ними, поэтому, хоть под новый тренд будут(тут должны быть антагонисты, но опустим этот момент)

Не перестану сравнивать похожесть Шрама из "Король Лев" и Виктора Дума. Черт побери, у них даже истории чем-то схожи, а Муфаса — это Ричардс.
У меня появились несколько зарисовок по ДумРидам, возможно, из воплощу. Видео вообще должно было быть со звуком из "Король Лев", но у меня кк окончательно полетел к хуям, придётся скачивать новую версию(возможно, на ней не будет новых , дополнительных эффектов 😩)

Видео пару деньков не будет , как и иного контента с артами.
Арты, возможно, я просто буду выставлять без монтажа. По причине того: что у меня полностью слетел взломка кк. Фактически, он есть, но на практике абсолютно все эффекты, все наложения после сохранения видео — исчезают магическим способом,будто Танос ещё раз щёлкнул перчаткой бесконечности.
Поэтому, если у кого-то есть премка кк — киньте пожалуйста или хотя бы нормальный мод на него.

16 декабря 1991 года

Ледяной ветер рвал голые ветви деревьев вдоль заснеженной дороги. «Кадиллак» Говарда Старка плавно скользил по шоссе, оставляя за собой два ровных следа на белом покрывале. На заднем сиденье, развалившись, сидел семнадцатилетний Тони — наушники в ушах, взгляд, прилипший к окну, где проплывали силуэты спящих зимних лесов.
Он не хотел этой поездки.
Каникулы на Багамах манили теплом и свободой, а не встречами в Пентагоне. Но Говард настоял: «—Семья должна быть вместе, Энтони».

Мария обернулась, улыбнулась ему той особой, мягкой улыбкой, которая заставляла Тони на секунду забыть о своем вечном раздражении на отца. Она что-то сказала, но он не расслышал — в наушниках гремел Black Sabbath.
Он лишь кивнул в ответ.

Говард что-то говорил о новых контрактах, о каком-то прорыве — «Аркаде».
Старк младший снял один наушник.

— Отец, можно мы хоть сейчас не будем о работе?
— Это не просто работа, Энтони. Это будущее, — отозвался Говард, но в его голосе не было привычной твердости. Была усталость.

Мария положила руку на руку мужа.
— Давайте просто доедем, — тихо сказала она.
— Завтра мы уже будем на пляже.

Внезапно яркий свет фар встречной машины ослепил их. Говард резко вывернул руль, «Кадиллак» занесло.
Раздался скрежет металла, хруст стекла.
Мир перевернулся, завертелся в карусели боли и темноты.

Тони пришел в себя от пронизывающего холода.
.. Он лежал на спине, смотрел в черное небо, усыпанное ледяными бриллиантами звезд. В ушах звонило.
Сбоку доносились стоны — отец. Потом тихий, прерывистый плач — мама.

Он попытался пошевелиться. Боль пронзила ребра.
— Мама?..! — хрипло позвал он.

Внезапно над ним возникла тень. Высокая, мощная, безликая в темноте. Металлическая рука блеснула в лунном свете.
Тони замер.
Существо — это не мог быть человек — беззвучно шагнуло к машине, к отцу. Раздался приглушенный хлопок.
.. ....Стоны прекратились.

Энтони почувствовал, как по спине побежали мурашки ужаса. Он пытался отползти, закричать, но тело не слушалось. Тень приблизилась к нему. В свете далекого фонаря он увидел лицо — красивое, бесстрастное, с мертвыми глазами. И эту руку… металлическую, холодную, как сама смерть.

Солдат наклонился, схватил его за куртку, приподнял, как тряпичную куклу. Дыхание Тони стало прерывистым.
— Пожалуйста…! — прошептал он.

И тут раздался душераздирающий крик.
— нет! Отпусти его!!!

Мария.
Она выкарабкалась из-под обломков, ее лицо было залито кровью, но в глазах горел огнь чистой, безумной материнской ярости. Она бросилась на солдата, цепляясь за его руку, вцепившись ногтями в кожу лица.

— Отпусти моего сына!

Зимний солдат, не меняясь в лице, отшвырнул ее одной рукой. Она упала на колени, но тут же поднялась, снова бросилась между ним и Тони.
— Убей меня, — рыдала она, раскинув руки, закрывая собой Тони
— Бери меня! Только не трогай его!

Солдат замер на мгновение. В его глазах, казалось, мелькнула искра чего-то… знакомого? Но тут же погасла. Он медленно, почти механически, поднял металлическую руку.

— Мама, отойди! — закричал ее сынок.

Но было поздно.
Металлическая длань снова отбросила Марию, и на этот раз она ударилась головой о капот, затихнув. Солдат повернулся к Тони. В его движениях не было злобы, не было эмоций. Только холодная, отточенная эффективность.

Он взял Тони за горло.
Металлические пальцы сдавили трахею. Старк младший захрипел, пытаясь дышать, ногами брыкая воздух. Его взгляд искал мать. Она лежала без движения. Темнело в глазах. В последний момент, перед тем как свет погас, он увидел, как ее пальцы шевельнулись.

Zарегался V MAX❤️🇷🇺 — сначала было немного непривVычно🇷🇺🇷🇺🇷🇺 после телеги, но быстро Vтянулся🇷🇺🤫💪. Интерфейс удобный✅✅✅, Vсё❤️🇷🇺 работает чётко, а главное — SVOя, отечестVенная платформа❤️❤️❤️❤️✅✅✅🙏🙏🙏🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺. Приятно осоZнаVать✅🇺🇸✅🇺🇸✅🇺🇸✅🇺🇸✅🇺🇸, что можно не ZаVисеть от иностранных серVисоV.🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺🇷🇺 СоVетую попробоVать!❤️🙏✅🙏🇷🇺❤️🇷🇺❤️✅⚡⚡⚡⚡

Насколько актуальна тема того, когда близкий тебе человек может тебя ударить или пошутить насчёт того, что ты.. Цитирую: "—Тупой"?
Я взрослый, образованный человек. И, казалось бы, подобные вещи, даже в виде шутки — не должны меня как-либо задевать. Это максимально же глупо, по-детски. Но тем не менее..
Почему это смогло меня задеть?
Я бы не обращал на это никакого внимания. В очередной раз пошутил бы и забил большой болт, но, кажется, это смогло пошатнуть мое "мне похуй" и надавить на мое "вообще-то, я не железный. Мне тоже может быть обидно".
Я не хочу жаловаться или чёт такое, мой контент освоен на поднятие настроения, арты, видюшки и т.д. Мой образ "Аетерна" — собирательный. Человек, которого никогда не существовало. Человек, у которого даже гендера нет.
Но вот личность, как " Мать" — это смогло задеть. Мать — живой, НАСТОЯЩИЙ человек. Не образ.
И ладно бы люди помечали свои шутки, что это ШУТКА или хотя бы рофл, но когда мне в глаза смотрят и говорят, что я тупой или какой-то не такой, как все(в особенности, если не разбираюсь в какой-то науке, а человек в этой сфере лучше меня) — застрелите меня.
И сегодня эта ситуация меня довела до колеи. Я не гений математики, я не гений быстрых решений уравнений в голове. Но я не глупый. Я хорошо сдал экзамены (только 2 экзамена на 4,остальные два — на 5), ещё когда был школьником, получил неплохой аттестат (всего две тройки). Моя жизнь сейчас развивается в хорошей сфере, где ну просто нельзя быть глупым. И...говоря мне в лицо, что я какой-то "тупой", что не могу посчитать в уме быстро "элементарные числа" — немного даже задевает. Ни в том смысле, что я этого не могу сделать, а в том смысле, что у меня совершенно другой склад ума.
Я не хожу и не кричу направо и налево, что вы "все тупые, не понимаете историю/политологию" и т.д.
Я спокойно все объясняю, даже пусть самые очевидные вещи. Но вот сегодня, стоило мне хоть раз в жизни попросить о помощи, чтобы мне объяснили даже пусть и такие банальные вещи в математике, как я получил ответ себе, что я тупой и слишком долго соображаю.
А затем удар.
Я не сторонник насилия или чего-то другого. А уж тем более, чтобы поднять руку на близкого человека. Но, вот , видимо, мои близкие люди могут позволить себе такое, чтобы поднять руку уже на МЕНЯ.
чтож, это небольшой экскурс. Просто хотелось поделиться.

Он вошел без стука. Позволить себе такое Тони мог только с одним ребенком во всем этом огромном, опустевшем доме.
С Джеймсом.
Потому что Джеймс, в отличие от остальных, никогда не спал. Или делал вид, что не спит.
Сын двух солдат — он нес свою вахту даже в тишине спальни.

Комната тонула в синеватом сумраке. На стенах не было плакатов — Наташа не любила пафос, а Стив…
Стив просто не успел научить сына вешать постеры. Вместо этого на прикроватной тумбе лежал старый компас с пожелтевшей фотографией внутри, а на подоконнике застыла фигурка Валькирии — подарок Тора, сделанный накануне того самого дня.

— Не спишь? — гений прикрыл дверь пяткой.

Джеймс сидел на кровати, подтянув колени к груди. В полосе лунного света его лицо казалось высеченным из мрамора — те же скулы, тот же упрямый изгиб губ. Романовская красота, каноновская непреклонность. Смертельный коктейль.
Тони знал это слишком хорошо.

— Пытаюсь дочитать «Убить пересмешника», — голос хриплый, переходный возраст уже вступил в свои права.
— Аттикус Финч…
он хороший отец?

Тони замер у кровати.

— Лучший, — ответил он тихо.
— Один из лучших, которых придумали люди.

Пауза повисла между ними, тяжелая, как вибраниум.

— Ты пришел что-то сказать?
— Джеймс отложил книгу. Взгляд прямой, немигающий. Наташа смотрела так перед выстрелом.
Стив — перед прыжком в неизвестность.

— Да. — миллиардер выдохнул и, наконец, вытащил руки из-за спины.
В ладонях лежал тонкий браслет из матового металла, на вид ничем не примечательный. Очередная игрушка гения.
— Слушай сюда, Роджерс-младший. Мне нужно тебе кое-что сказать. И ты дашь мне закончить, прежде чем начнешь спорить. Договорились?

Джеймс кивнул.
Он всегда умел слушать. Этому Стив научил его за те три года, что у них были.

— Твой отец… — Тони сглотнул. Имя застряло в горле, как осколок шрапнели, который он так и не вытащил.
— Твой отец был самым упрямым, самым невыносимым, самым… — он запнулся, подбирая слово,
— …правильным человеком из всех, кого я встречал. Он верил в хорошее. Даже когда хорошего не осталось. Даже когда хорошим был только он сам.

Он опустился на край кровати, и пружины матраса отозвались жалобным скрипом.

— У нас были… — он замолчал.
Сложные отношения. Война. Перемирие. Любовь. Слишком поздно. Слишком мало времени.
— …непростые отношения. Но он был важен для меня. Очень важен. И я хочу, чтобы ты знал: он гордился бы тобой, Джеймс.

Он взял запястье мальчика — тонкое, еще по-детски хрупкое, но уже с мозолями от тренировочных спаррингов — и застегнул браслет.

— Это тебе. От меня. От него.

Один клик.

Воздух в комнате дрогнул, сплетаясь в светящиеся голубые нити. Поляризованный свет, микросварка, проекция такой плотности, что ее можно было потрогать.
Щит.
Идеальная окружность, классическая звезда, концентрические круги — символ, который сто лет назад выбрал не суперсолдат, а простой парень из Бруклина, решивший, что драться за правое дело можно и с мусорным баком вместо доспеха.

Джеймс смотрел на свою руку. Щит мерцал, отбрасывая на стены призрачные блики.

— Он… настоящий?

— Не вибраниум. — Тони позволил себе кривую усмешку.
— Прости, малыш, с этим у нас теперь напряженка. Но по прочности мой сплав дает фору большинству известных металлов!. И весит он… ну, сколько ты захочешь. Регулируется под твои параметры. Я подумал… Кэп никогда не расставался со своим щитом. Ни в бою, ни в жизни. Это было частью его. Так пусть…

Голос прервался. Старк смотрел куда-то в сторону, на фотографию в компасе, которую Джеймс так и не убрал в ящик.

— Пусть новый Капитан Америка тоже будет с ним неразлучен.

Тишина.

Немного опоздал с музыкой и видео. Должен был выпустить ещё вчера. Но вчера у меня состояния — не стояния было. Видео в этот раз посвящено моему хорошему человеку.