Тарковский. Искусство. Жизнь.
131 subscribers
91 photos
3 videos
Жизнь и творчество
Андрея Тарковского

мартиролог
кино
цитаты
интервью
Download Telegram
А. Тарковский. Я поступил — благодаря Ромму, потому что комиссия меня не хотела принимать.
Г. Херлингхауз. Почему?
А. Тарковский. А Ромм говорил так... Я плохо об этом помню, потому что... вернее, я не был знаком с кулуарными разговорами в приемной комиссии. Но разговор был таков: «Вот, всё хорошо, всех, кого вы берете... да, мы очень поддерживаем ваши кандидатуры, но вот двоих мы не примем, тут мы вас не поддержим». — «Кого же это?» — спросил Михаил Ильич. — «Шукшина Василия и Андрея Тарковского». Он сказал: «Почему?» — «Видите ли, Вася Шукшин — это настолько темный человек, который не знает, что такое Толстой, не читал Толстого и вообще ничего не знает, и чем же вы будете заниматься вместо того, чтобы учить творчеству, творить,— он должен еще просто образовываться, это безнадежно, он слишком неотесан. Не примем мы его. А Тарковского мы не примем потому, что он всё знает».

Из беседы Андрея Тарковского и Германа Херлингхауза
2 марта, 1973 год
Андрей Тарковский на съемках фильма «Андрей Рублев»
1965 год
Когда мы снимали финальный, важнейший эпизод картины «Ностальгия» – безмолвный проход героя со свечой, – Андрей сказал: «Я не знаю, как в твоей жизни, но в моей бывало, что проход, один поступок проживался как вся жизнь, как ее итог. Ты должен всем своим существом почувствовать, эмоционально передать последние шаги перед смертью». На репетиции он огорчался, что я слишком рано «умираю», «наливаюсь кровью». Начали снимать, и вдруг я слышу: «Олег, пора, наливайся!» Этот закрытый, жесткий человек мог быть смешным, и трогательным, и нежным, и смертельно уставшим. А получившийся кадр прохода – это кадр, которым я всю жизнь горжусь…

Олег Янковский
из книги «Тот самый Янковский» Соловьев С. А.
О современном кризисе. Мы живем в ошибочном мире. Человек рожден свободным и бесстрашным. Но история наша заключается в желании спрятаться и защититься от природы, которая все больше и больше заставляет нас тесниться рядом друг с другом. Мы общаемся не потому, что нам нравится общаться, не для того, чтобы получать наслаждение от общения, а чтобы не было так страшно. Эта цивилизация ошибочная, если наши отношения строятся на таком принципе. Вся технология, весь так называемый технический прогресс, который сопровождает историю, по существу создает протезы — он удлиняет наши руки, обостряет зрение, позволяет нам передвигаться очень быстро. И это имеет принципиальное значение. Мы сейчас передвигаемся в несколько раз быстрее, чем в прошлом веке. Но мы не стали от этого счастливее.

Андрей Тарковский
«Слово об Апокалипсисе»
в рамках Сент-Джеймского фестиваля в Лондоне
1984 год
Я помню, как в Штатах во время публичных дебатов перед показом «Ностальгии» я перевел вопрос наивного американского зрителя, который ощутил в Андрее духовного проводника и спросил: «Что я должен сделать, чтобы быть счастливым?» Андрей, изумившись вопросу, сказал: «Это не важно! Не стоит думать о счастье». «А о чем стоит?» — с американской деловитостью спросил молодой человек. Отвечая, Андрей привел целую серию изначальных эсхатологических вопросов, на которые человек должен себе предварительно ответить: «Зачем я существую? Зачем я был призван к жизни? Каково мое место в космосе? Какая роль мне уготована? А когда человек найдет ответы на эти вопросы, — сказал он в заключение, — то нужно смиренно выполнять свое предназначение. Счастье может быть дано, а может — и нет».

Кшиштоф Занусси
Из книги «Мир и фильмы Андрея Тарковского»
1991 год
Тарковский и Кайдановский на съёмках к/ф «Сталкер»
1977-1978
гг
Однажды, когда Рене Клера спросили, как он работает с актерами, он ответил, что не работает с ними, а платит им деньги. В том кажущемся цинизме, который некоторые могут усмотреть в словах известного французского режиссера (как его имя склоняли некоторые кинокритики в Союзе в связи с этим!), на самом деле кроется глубокое уважение к актерской профессии. В них — высокое доверие к профессионалу, знающему свое дело. Режиссер бывает вынужден работать с человеком, который менее всего годен в актеры. А что мы можем сказать о том, как работает с актерами Антониони в своем «Приключении», например?.. Орсон Уэллс в «Гражданине Кейне»?.. Просто у нас возникает ощущение уникальной убедительности. Но это качественно иная, особая экранная убедительность, принципиально отличная от актерской выразительности в театральном смысле...

Андрей Тарковский
«Запечатленное время»
1985 год
Очень часто драматурги злоупотребляют эффектной репликой или поворотом под занавес. Это безвкусно. В хороших пьесах этого нет.

Мартиролог
1970 год, 7 сентября
38 лет
Замысел должен возникать в какой-то особой сфере вашего внутреннего «я». Если вы чувствуете, что замысел возникает в области умозрительной, которая не задевает вашей совести, вашего отношения к жизни, то будьте уверены, что это все пустое. Этим не стоит заниматься.

Андрей Тарковский
«Запечатленное время»
1985 год
«Если в последний день весь сотворенный мир будет петь аллилуйя, и останется один таракан с неразделенной любовью, то это нарушит спокойствие бодисатвы (просветленный, почти Будда), хотя и не затронет самопоглощения архата (отрешенный от мира отшельник)».

(У. Джеймс, 1842–1910)

Мартиролог
1970 год, 17 октября
38 лет
Андрей Тарковский, Анатолий Солоницын и Николай Караченцов на репетиции «Гамлета» в театре «Ленком»
1977 год
 Вейкко Коркала. Не кажется ли вам, что нынешнее развитие общества все равно ведет к росту отчуждения между людьми?

Андрей Тарковский. Да, человек незащищен, но он очень силен, он намного сильнее, чем можно это представить. Он должен полагаться на свои собственные силы. Разумеется, речь идет не о физической силе, а о внутренней. Только тогда, когда человек поверит в это, он сможет повернуться к внешнему миру. Главная задача будущего общества заключается в том, чтобы найти средство пробудить в человеке чувство собственного достоинства. Это создаст условия, при которых его внутренний мир будет заслуживать уважения. Альтернативы не существует, вера в будущее, основанная на ложной свободе и подавлении чувства собственного достоинства человека, равносильна самоубийству.

Интервью шведской газете «Дагенс Нюхетер»
Апрель ,1981 год
Во время полемики по поводу сдачи «Сталкера» Павленок заметил: «Зачем употреблять слово „водка“? Оно слишком русское. Ведь водка — символ России».
Я: «Как это символ России? Бог с Вами, Борис Владимирович, что Вы говорите!»
Ну и идиот! Да и вообще, весь уровень обсуждения — убрать «водку», «посошок на дорогу», «ордена несут» (как у нас!), «Весь этот мир им помочь не может» (а мы, страна развитого социализма?).
Какой-то ужас.

Мартиролог
1979 год, 13 апреля
47 лет
Увы, драма заключается в том, что мы не умеем быть свободными — мы требуем свободы для себя за счет других и не желаем поступиться ничем ради другого, полагая, что в этом ущемление моих личностных прав и свобод. Невероятный эгоизм характеризует сегодня всех нас! Но не в этом свобода — свобода в том, чтобы научиться ничего не требовать от жизни и от окружающих, но требовать от себя и легко отдавать. Свобода — в жертве во имя любви.

Андрей Тарковский
«Запечатленное время»
1985 год
Андрей Тарковский
1986 год
       Г. Бахман. В своих фильмах ты часто используешь путешествие как метафору. Но никогда у тебя это не было так ясно выражено, как в «Ностальгии». Считаешь ли ты себя самого путешественником?
        А. Тарковский. Есть только один вид путешествия, которое возможно,— в наш внутренний мир.
        Путешествуя по всему свету, мы не очень-то многому учимся. Не уверен, что путешествие всегда оканчивается возвращением. Человек никогда не может вернуться к исходному пункту, так как за это время изменился. И разумеется, нельзя убежать от себя самого: это то, что мы несем в себе — наше духовное жилище, как черепаха панцирь. Путешествие по всему миру — это только символическое путешествие. И куда бы ты ни попал, ты продолжаешь искать свою душу.

Из интервью Гидеону Бахману
Журнал «Chaplin», Стокгольм
1984 год
Я знаю, что далек от совершенства, даже более того, — что я погряз в грехах и несовершенстве, я не знаю, как бороться со своим ничтожеством. Я затрудняюсь определить свою дальнейшую жизнь, я слишком запутан теперешней жизнью своей.

Мартиролог
1979 год, 24 декабря
47 лет
Андрей Тарковский и Ирма Рауш на съемках к/ф «Андрей Рублёв»
1964-1965
Ребенок не должен быть вундеркиндом. Он должен быть ребенком. Важно, чтобы он не «засиделся» только в детях.

Мартиролог
1970 год, 1 сентября
38 лет
 У Вас есть любимый цвет? А цвет одежды, который Вам больше всего идет?
        Вы хорошо плаваете? Вам бы хотелось сейчас уехать на несколько месяцев на море? Где было бы мало народу и Вы могли бы ни о чем не думать? Ну, представьте, что это возможно. С кем бы Вы поехали?
        В каком возрасте Вы в первый раз помните себя?
        В какой стране Вам бы больше всего хотелось побывать? Есть ли у Вас такие места в каком-нибудь городе за границей, которые Вы знаете по книгам, очень точно себе представляете? Вам бы хотелось самой пройтись по нему? По его площадям, по улицам?
        Вы когда-нибудь испытывали унижение, которое, как Вам тогда казалось, Вы не сможете перенести?
        Скажите, Вы считаете себя добрым человеком? А другие? А Ваши дети как считают? Вы были близки с ними в детстве или когда они выросли?
        Какое время года Вы любите больше других?
        Вы часто видите сны? Расскажите, пожалуйста, один из снов, который произвел на Вас неизгладимое впечатление.
        Кого из близких Вам людей, или исторических личностей, или литературных героинь Вы считаете для себя идеалом женщины?
        Как Вы думаете, смогли бы Вы выжить вместе с детьми в блокадном Ленинграде?
        Вы помните тот день, когда Вы поняли, что станете матерью? Расскажите о нем.
        Вы мнительны?


Александр Мишарин, Андрей Тарковский
«Белый, белый день...»
Киносценарий фильма «Зеркало»
1966–1972 гг.
Я не верю в цветовую драматургию, хотя о ней столь часто любят у нас говорить. Да, цвет действительно звучит в определенном ключе, вспомним хотя бы цветомузыкальные эксперименты Скрябина. Наверное, есть в этом смысл. Но что касается кино, то в нем я в это не верю.

Андрей Тарковский
Лекции по кинорежиссуре
1981 год