Был в «Сталкере» еще один любопытный эпизод. Он назывался (по сценарию) «Проезд в зону». Помнишь трехминутное путешествие на дрезине? Герои отправляются из более или менее нормального мира в ненормальный — в зону, Три минуты. И на экране ничего не происходит. Просто вагонетка с героями несется вперед. А вот зритель должен почувствовать, что что-то меняется. Меняется сама действительность, возникает как бы новая реальность. Я долго думал, за что тут зацепиться? Потом догадался: стук колес. А что, если как-то поиграть с ним? Сначала я просто добавил реверберации — в одном месте побольше, в другом поменьше. Потом заменил естественный акустический перестук «искусственным». Потом подложил под это звучание мужской хор (да ещё транспонировал его на октаву вниз). Прибавил — мельчайшими, буквально гомеопатическими дозами — другие акустические фоны. В результате стук колeс звучит сначала естественно, а затем, с каждым новым десятком секунд, всe более фантастично, отстранeнно, «нездешне».
        Андрей послушал полученный результат с видимым удовольствием. Хотя, по обыкновению, молча. Не сказал ни слова. Просто «приял» готовое.

Из интервью Эдуарда Артемьева
«Музыка в фильме мне не нужна»
1996 год

Как сказал Гессе в своей «Игре в бисер»: «Истина должна быть пережита, а не преподана. Готовься к битвам!»

Андрей Тарковский
Из книги «Запечатлённое время»
1985 год

Очень давно не видел отца. Чем больше я его не вижу, тем становится тоскливее и страшнее идти к нему. У меня явные комплексы в отношении родителей. Я не чувствую себя взрослым рядом с ними. И они, по-моему, не считают взрослым меня. Какие-то мучительные, сложные, не высказанные отношения. Как-то непросто все. Я очень люблю их, но никогда я не чувствовал себя спокойно и на равных правах с ними. По-моему, они тоже меня стесняются, хоть и любят. Странно.

Мартиролог
1970 год, 14 сентября
38 лет

Меня интересует герой, идущий до конца, несмотря ни на что. Ибо победить может только такой человек. Поэтому драматизм формы моих фильмов — примета моего желания выразить борьбу и величие человеческого духа. Я думаю, вы без труда свяжете мою концепцию с моими предыдущими фильмами. И Иван и Андрей все делают вопреки безопасности. Первый — в физическом, второй — в нравственном смысле слова. Оба — в поисках нравственного идеального варианта поведения.

Диалог с А. Тарковским о научной фантастике на экране
Н. Абрамов
Сборник «Экран — 1970–1971»

Чем он отличается от других? Своей необыкновенной открытостью, желанием поделиться самым сокровенным, своими мечтами, фантазиями, своим миром. Он искренен и честен в своем искусстве, в своем призвании. Он затра­гивает проблемы мудрецов с чистотой и доверчивостью ре­бенка. Он не боится задавать вопросы, ответы на которые человеку знать не дано. Но они должны быть заданы! Он обезоруживает своей открытостью и смелостью. Многие режиссеры используют кино как средство ухода от самих себя, поэтому и не даны им ключи к сердцам и душам зри­телей.
’’Надо быть самим собой, надо уметь найти смелость сказать — это Я, я такой. И это нелегко, мы все хотим нра­виться”. Это было его кредо. Еще он часто говорил: ’’Ни­когда не копируй природу. Художнику надо уподобляться самому Создателю. Надо творить самому”.

Лейла Александер
Из книги «О Тарковском»
1989 год

Андрей Тарковский.
М.И. Ромм

        Мы, ученики Михаила Ильича, с особенной радостью вспоминаем «дни мастерства» во ВГИКе. Всегда это был радостный и какой-то особенный, небудничный день. Трудно выучить кого-то «на режиссера». Трудно выучить «на художника». Но Михаил Ильич учил. И старался научить не только профессии: он стремился воспитать в учениках высокие нравственные качества.
        Нужно обладать поистине высочайшим благородством, чтобы в институтской аудитории отчитаться перед своими учениками в том, что он сделал в кино за все время своей работы, и жестоко отвергнуть те свои картины, которые ему не нравятся.
        Не каждый кинорежиссер даже из тех, кого называют «китами», отважится на такую прямоту, побаиваясь за свой авторитет. Михаил Ильич не боялся…
        Мы благодарны ему за любовь, искренность и доброту, которые сейчас переплавились в наших душах и превратились в бесконечную нежность и благодарность прекрасному человеку и художнику не только за все то доброе, что он сделал для нас, а просто за то, что он существует, что он наш современник.

«Советский экран» №2, 1971 год из статьи «М.И. Ромму – 70 лет»

Гоголь писал Жуковскому в январе 1848 года:
        ...не мое дело поучать проповедью. Искусство и без того уже поученье. Мое дело говорить живыми образами, а не рассуждениями. Я должен выставить жизнь лицом, а не трактовать о жизни.

Андрей Тарковский
Из книги «Запечатлённое время»
1985 год

Иногда может показаться, что ты делаешь нечто для того, чтобы выразить себя, чтобы освободиться от каких-то мыслей, а на самом деле какой бы личной картина не была, она никогда не может состояться, если это все только о тебе. Если картина или книга удается, будьте уверены, что все личное явилось всего-навсего стимулом, толчком для рождения замысла. Если бы это оставалось в пределах ностальгических, очень важных только самому автору, то, я думаю; никто бы этого не понял.

Андрей Тарковский
«Лекции по кинорежиссуре»

Сегодня мне приснился странный сон: будто бы я смотрю на небо, а оно светлое-светлое, тусклое, и высоко-высоко медленно кипит как бы материализованный свет, словно волоконца солнечной ткани, похожие на шелковые и живые стежки на японском крепе от вышивки. И мне кажется, что волоконца эти, эти светоносные и живые нити двигаются, плывут и становятся похожими на птиц, парящих недостижимо высоко… Так высоко, что если птицы будут терять перья, то перья эти не упадут, не опустятся на землю, а улетят вверх, унесутся, чтобы навсегда исчезнуть из нашего мира. И течет, опускается оттуда же тихая, волшебная музыка, то ли музыка, похожая на колокольчики, то ли курлыканье птиц, похожее на музыку. «Это журавли», — вдруг услышал я чей-то голос и проснулся. Странный, прекрасный сон. Мне иногда снятся чудные сны.

Мартиролог
1972 год, 6 апреля
40 лет

Боже, какая простая, даже примитивная идея-время. Да это простой способ дифференцировать материально и соединить единовременно наши существа, ибо в материальной жизни ценятся синхронные усилия отдельных людей.
Время — лишь способ общения, в него завернуты мы словно в кокон, и ничего не стоит сорвать эту вату веков, окутывающую нас, с целью получить общие, единые и единовременные ощущения.

Мартиролог
1979 год, 21 декабря
47 лет

Удивительный случай произошел со мной сегодня. Мы были в Loreto, где Франко Терилли молился своему патрону — одному из покойных пап. В Loreto — знаменитый собор (вроде Лурда), в середине которого находится дом, перенесенный из Назареи — дом Марии, где родился Иисус. Когда я был в соборе, мне показалось обидным, что я не могу помолиться в католическом соборе, не то что не могу, но не хочу. Он чужой мне все-таки. Потом мы случайно попадаем в маленький приморский городок Portonovo, в старый маленький собор X века. И на алтаре я вижу вдруг Владимирскую Божию Матерь. Оказалось, что когда-то некто русский художник подарил церкви эту копию, видимо, сделанную им, Владимирской Божией Матери. Подумать только! В католической стране совершенно неожиданно увидеть в церкви православную икону после того, как я подумал о невозможности молиться в Лорето. Это разве не чудо?

Мартиролог
1980 год, 3 мая
48 лет

Вечером болело сердце.

Мартиролог
1980 год, 29 мая
48 лет

Начало фильма должно быть более скучным и неинтересным, чем сам фильм, чтобы люди, случайно пришедшие не на свое кино, имели возможность уйти из зала до того, как начнутся основные события фильма.

Андрей Тарковский

Цымбал Е.
Рождение «Сталкера»
2022 год

Филипп спровоцировал меня на выступление на Всесоюзном совещании кинематографистов. Я выступил бездарно совершенно. Вот что бывает, когда говоришь безо всякой на то необходимости, а «для дела». Обещаю не выступать «по просьбе начальства».

Мартиролог
1980 год, 18 марта
47 лет